Новое - это хорошо забытое старое
<<<         

Высказывания о государстве, обществе и религии
известных людей двадцатого и двадцать первого столетий
(продолжение 2)

Юрий Юлианович Шевчук

«То, что сейчас творится в стране <в современной России>, — это сословная страна, тысячелетняя. Есть князья и бояре с мигалками, есть тягловый народ. Пропасть огромная.»

Юрий Юлианович Шевчук (родился в 1957 г.)
— советский и российский рок-музыкант, автор песен, поэт, актёр, художник и продюсер.
Российский политолог Борис Юльевич Кагарлицкий (1958)

«Современное российское общество для той экономики и той социально-политической системы, которые оно сегодня имеет, слишком образованно. Мы слишком много знаем. И для предотвращения социальной катастрофы, которая неизбежно наступит в противном случае, нужно в течение примерно 10 ближайших лет разрушить систему образования и довести общество до интеллектуальной деградации. Потому что, если общество не дойдет до массовой интеллектуальной деградации, оно просто может не позволить делать то, что с ним делают.»

«Образование у нас деградирует катастрофически, но общество <в современной России> деградирует быстрее.»

Борис Юльевич Кагарлицкий (родился в 1958 г.)
— российский социолог, политолог, историк, писатель.
Александр Невзоров (род. 1958)

<В современной России> «рано или поздно топорная клерикализация спровоцирует совсем уже страшный вопрос: а чьей, собственно, религией было православие? Какого такого народа?
      Дело в том, что понятие «народ» очень сложно коррелируется с понятием «рабы». Рабу немыслимо любить ту систему, которая предполагает возможность его продажи, публичной порки, тихого убийства, любых истязаний подневольным трудом, его безграмотность и жизнь в дикости и грязи. Раб не может быть ни патриотом, ни гражданином. А таких рабов, крепостных, в Российской империи до 1861 года было почти 88 % населения. Так православие – это их религия?»

«Православие с первого дня своего появления – не более чем инструмент власти, лишь один из способов насилия»

«<...>религия страшна прежде всего тем, что она парализует развитие<...> религия разделяет<...>»

«<...>не забывайте, что у нас <в современной России> есть свои игиловцы <боевики Исламского государства Ирака и Леванта>, православные игиловцы, которые тоже пытаются навязать всему обществу их идеалы. А я не случайно это говорю, потому что, ведь, по какой причине эти люди <исламские террористы, осуществившие серию терактов в Париже в ночь с 13 на 14 ноября 2015 года> открыли огонь по живым людям? По какой причине некие вежливые люди пришли во французский театр и без особых эмоций очень вежливо<...> расстреливали из автоматов лежащих, визжащих французов и француженок. Исключительно потому, что у них были оскорблены религиозные чувства<...>»

«<...>игильский терроризм – это ничто по сравнению с тем кошмаром, который на протяжении многих веков устраивала церковь. Ну, будем откровенны: то, что она <православная церковь> делала здесь<...>, в России в отношении<...> язычников <славян>, которым надевали на головы колпаки из бересты и поджигали, которых убивали сотнями и десятками<...>»

«<...>РПЦ <Русская православная церковь> не может существовать никак иначе, кроме как в строго тоталитарном варианте, когда ее безопасность в общественном пространстве обеспечивают как минимум 14 статей уголовных уложений, десяток законов и подзаконных актов, штыки, дубинки, нагайки, страх каторги, ссылки и лишения всех прав состояния.
      Напомню, что именно эти факторы позволяли сохраниться православию как главенствующей религиозной группировке в так называемой Святой Руси, то есть в царской России.»

«<...>что такое церковь <в современной России>? Это такой же точно торгово-развлекательный центр, где осуществляется торговля, элементы шоу-бизнеса, переодевание, костюмы, песни.»

«<...>бесцеремонность, <...> склонность к злобе, к доносительству, жадность к собственности – вероятно, эти качества, которые мы замечаем сегодня, были присущи христианам всегда.»

«Сегодня даром не пакостить в России наделен едва один из ста миллионов, а в политике таких вообще нет.»

Александр Глебович Невзоров (родился в 1958 г.)
— советский и российский журналист, репортёр, телеведущий, публицист, режиссёр, сценарист и продюсер документальных фильмов, политик.

«Для формирования государственности характерно образование постоянной элиты. »

«Подчинение рядового населения власти князей и их дружин, данническая эксплуатация, относительно позднее развитие индивидуальной (вотчинной) крупной земельной собственности - все эти черты свойственны <в девятом-десятом веках> не только Руси и Скандинавии, но и западнославянским государствам. »

«И в тех регионах Европы, где классовое общество возникало непосредственно из первобытнообщинного строя (Англия, Скандинавия, Русь), в раннее средневековье прослеживается формирование системы корпоративной эксплуатации лично-свободного населения военно-служилой знатью путем взимания даней-налогов.»

Антон Анатольевич Горский (родился в 1959 г.)
— советский и российский историк.
Российский журналист Сергей Доренко

«Сталинская система <в СССР> абсолютно создавала систему номенклатурных привилегий и отрыва полного от народа.»

«Ну, что ж, мы никогда не уходили из феодализма. Россия — феодальная страна<...>»

«Политка - это торговля горизонтами будущего<...> Политика есть мошенничество<...> В России нет общества, но есть государство. Государство - это машина подавления и управления.»

«Истинный казак<...> говорит напрямую с богом, а неистинный казак говорит с богом выпивши.»

«<...>мы знаем серию революций <в России> — пятого года, но ее расстреляли семёновцы <Речь идет о Московском вооруженном восстании в декабре 1905 года, которое было жестоко подавленно царскими войсками. Для борьбы с восставшими из Петербурга в Москву был переброшен Семёновский лейб-гвардейский полк. Командир полка полковник Георгий Минн отдал семёновцам приказ: «Арестованных не иметь и действовать беспощадно». От огня царской артиллерии разрушались и горели дома, гибли случайные прохожие. Москвичей, заподозренных в связи с восставшими, семёновцы убивали на месте или расстреливали на льду Москвы-реки. С особой жестокостью семёновцы действовали во время карательной экспедиции по линии Московско-Казанской железной дороги от Москвы до Голутвина (Коломны).>, которых сейчас восстановили. Ты знаешь, что Семёновский полк восстановлен, а он же расстреливал Москву. То есть москвичи с огромной любовью и ностальгией восстановили семёновцев, которые расстреливали Москву. Это нельзя не признать шизофренией до известной степени. Согласитесь, что люди, которых расстреляли, потомки расстрелянных восстановили Семёновский полк. Это трогательно, нежно и очень правильно. Жертвы должны восстановить палачей, это очень правильно. Я считаю, это восхитительный пример шизофрении.»

«<...>Россия в 21 веке — это страна, которая ставит памятники садистам и убийцам.»

«Академия наук США поддержала редактирование генома эмбриона. <...>Критики опасаются, что такое решение приведет к появлению дизайнерских детей и усилению социального неравенства. Дизайнерские дети — это наше будущее <...> создадут расы правителей, расы господ. <...>Через двадцать лет они будут вторгаться в эмбрион, создавать суперлюдей. Через пятьдесят лет эти суперлюди не будут стареть вообще никогда.»

Сергей Леонидович Доренко (родился в 1959 г.)
— российский журналист, филолог, переводчик, писатель.

«Пока что во многом отличительной чертой российских проектов на Ближнем и Среднем Востоке остаётся ведомственный, корпоративный, личный интерес чиновника, его незаинтересованность в конечном результате, нежелание брать на себя ответственность, волюнтаризм высшего и фаворитизм среднего управленческого звена, системная и личная коррупция. И всё-таки сегодняшняя политика хотя бы не приводит к выбрасыванию на ветер десятков миллиардов долларов, хотя миллиарды, в той же Ливии, мы теряем. И это очередной урок, показывающий, к чему приводит попытка следовать советской, затратной, бессмысленной и разорительной политике.»

Евгений Янович Сатановский (родился в 1959 г.)
— президент независимого научного центра «Институт Ближнего Востока», один из ведущих российских экспертов по странам Ближнего и Среднего Востока.

«Наши денежные власти создали уникальный в мировой практике прецедент, сработав на дестабилизацию собственной валюты и финансового рынка в пользу спекулянтов, обогатившихся на обесценении доходов и сбережений граждан и предприятий.»

Сергей Юрьевич Глазьев (родился в 1961 г.)
— российский экономист, академик РАН, политик.
Историк Сергей Кудряшов

«<...> несмотря на чудовищные ошибки, просчеты и даже преступные приказы советского руководства во главе со Сталиным, <Вторая мировая> война была выиграна, в общем-то, усилиями всего советского народа, разных национальностей, причем.»

«Они <британские власти после поражения гитлеровской Германии во Второй мировой войне 1939—1945 годов> многих <коллаборационистов> к себе привезли, вот половина украинской дивизии СС – это более 5 тысяч человек оказались под Ноттингемом в Великобритании. Им дали паспорта со временем, и они там мирно, и до сих пор там живут их многие семьи.»

«Наглядный пример — гражданская война в Испании 1936-1939 годов. <...>Напомню, что тогда <испанские> военные под руководством генерал Франко подняли мятеж в Испании против легального, законно избранного правительства.
       И Запад начал войну точно такого же рода, как сейчас на Украине. Стали говорить, что у военных есть своя позиция, не надо <испанскому правительству> применять насилие, нужно договариваться. Обещали не поставлять оружие ни тем, ни другим, раздавались призывы решать вопрос мирно и постепенно. Одновременно республиканское <испанское> правительство стали обвинять в связях с Россией, что Советская Россия руками законного испанского правительства хочет привести большевизм, “красную угрозу” в страну.
       Обратите внимание: правительство Януковича тоже было полностью ассоциировано с Россией, что все это плохо, что все это Москва. Такая же ситуация была в Испании в 1936 году, законное правительство обвиняли в просоветских симпатиях, Утверждалось, что хорошие люди со стороны Франко, а на самом деле — фашисты, как и сейчас на Украине, хотят построить хорошее государство.»

Сергей Кудряшов (родился в 1961 г.)
— советский и российский историк, научный сотрудник Германского исторического института в Москве. В 2014-2015 годах ведущий программы «Власть факта» на российском телеканале «Культура».

«Эх, велика Россия, а на помощь позвать некого!»

Сергей Андреевич Селин (родился в 1961 г.)
— советский и российский актёр театра и кино, заслуженный артист России.

«<...>большевики завоевали власть и удержали ее не потому, что это надо было Германии или кому-то еще. Именно в этот период стало ясно, что только опора на народ спасет страну. Что вот эти элиты так называемые <...>, они преследуют только свои эгоистические интересы, им наплевать на страну в целом. И только народ – крестьяне, трудовое казачество, рабочие - они вместе сумели предотвратить полный развал страны.И построить на обломках <Российской> империи новое государство. Чтобы уже в 26-м году мы вышли на уровень 13-го года, а в начале 30-х годов мы превратились в державу мирового класса. А в 1945-м стали одной из двух супердержав в мире. А всему этому дала толчок Великая Октярьская социалистическая революция.»

Александр Иванович Колпакиди (родился в 1962 г.)
— российский историк, писатель, журналист, редактор, менеджер-издатель. Педагог. Общественный деятель, политик.
Историк, архивист Борис Пудалов (р. 1962)

« 26 октября (5 ноября) 1612 г. – были согласованы условия капитуляции польского гарнизона (всем сдавшимся вожди ополчения гарантировали жизнь). Одновременно поляки выпустили из Кремля московских бояр – руководителей «семибоярщины» и номинальных (от имени польского короля) правителей России. Среди выпущенных из Кремля бояр был М.Ф.Романов <будущий первый русский царь из династии Романовых> с матерью.
      Опасаясь мести со стороны рядовых ополченцев, рассматривавших «семибоярщину» как изменников, практически все вышедшие из Кремля бояре немедленно покинули Москву, уехав в Ярославль, Кострому и другие города, контролировавшиеся «Советом всея земли».
      27 октября (6 ноября) 1612 г. – капитуляция польского гарнизона Москвы; русские воины вступили в освобожденный Кремль.
      Следует оговорить, что понятие «польские» или «польско-литовские» войска, применяемое в научных и популярных публикациях, - условность. Правильнее было бы говорить о войсках Речи Посполитой – государства, объединявшего Польшу, Литву, Украину, Белоруссию (при главенстве Польши). Документы свидетельствуют, что воины Речи Посполитой, служившие в Московском гарнизоне, полках гетмана Я.Ходкевича и других отрядах интервентов, по этнической принадлежности (национальности) были не только поляки, но и литовцы белорусы, украинцы, а также «немцы» (западноевропейские наемники) и русские. В религиозном отношении среди них, по-видимому, преобладали католики, но немало было и православных; отмечается и некоторое количество протестантов. Русское ополчение также было многонациональным и поликонфессиональным: кроме преобладавших по численности русских (православных), здесь воевали татары и бишкиры (мусульмане), «служилая литва» и «служилые иноземцы» (среди которых возможно некоторое количество католиков и протестантов). Война России и Речи Посполитой носила, таким образом, не национальный, а отчетливо межгосударственный характер. Ожесточением обеих сторон в этой войне объясняются многие кровавые эксцессы, в частности, судьба капитулировавшего гарнизона, которому гарантировали жизнь. Однако часть сдавшихся была перебита казаками Д.Трубецкого; уцелели лишь сдавшиеся Д.М.Пожарскому (позднее они оставались в плену в Нижнем Новгороде до обмена пленных в 1618 г.).»

«Для суждений о причинах участия России в Первой мировой войне принципиальное значение имеет еще один архивный комплекс – документы Министерства финансов Российской империи<...> показавшие прямую зависимость внешней политики России от кредитов, полученных царским правительством преимущественно в начале XX в. от Франции. Исследования убедительно показали, что займы лишь отчасти использовались для переоснащения армии и флота, преимущественно же были потрачены впустую - на сомнительные авантюры в Манчжурии, на борьбу против революционного движения и поддержку «черной сотни», на содержание разросшейся императорской фамилии, на помощь привилегированному сословию – дворянству, да и попросту разворованы. Но именно опираясь на займы и связанные с ними финансовые обязательства, Англия и Франция заставили Россию «платить по счету» и погнать миллионы своих подданных на убой. Получается парадоксальная ситуация: это не Ленин и большевики были платными агентами германского империализма (что не доказано никогда, нигде и никем) – напротив, это царское правительство оказалось в роли платных агентов англо-французских империалистов, что надежно засвидетельствовано подлинными и достоверными документами!»

Борис Моисеевич Пудалов (родился в 1962 г.)
— историк, филолог, руководитель комитета по делам архивов Нижегородской области России, писатель.

«У нас <в России>, сколько не воруй, все не кончается.»

Дмитрий Алексеевич Гутнов (родился в 1963? г.)
— российский историк, доктор исторических наук, профессор факультета журналистики МГУ имени М.В.Ломоносова.
Дмитрий Губин

«Несколько недавних заявлений пастырей и архипастырей Русской православной церкви вызвали у меня, у атеиста, жгучий интерес. Эти трогательные обличения несемейноценностных Чехова, Бунина и Куприна в школьной программе. Это сокрушение патриарха о приоритете прав человека над ценностями веры. Все это вызывает у меня отклик.
      Дело в том, что я с этими заявлениями во многом согласен. Прелестные, тонко-эротические рассказы Бунина из «Темных аллей» действительно фиксируют распад патриархальной семьи, а также тот факт, что похоть, как и вода, дырочку найдет. А то, что есть вещи важнее жизни, для меня вообще очевидно. Человек, как заметил Сартр, есть то, что он сделает из того, что сделали из него. Иными словами, человек — это борьба культуры с биологией. Человек может одни склонности развить, а другие пригасить. И своеволие, отрыв от интересов других опасно всем. Тут у меня с РПЦ никаких расхождений.
      Удивлен я другими вещами. Например, тем, что русская церковь, являясь учителем морали, так не покаялась за собственные грехи. Ни за те, что совершала, будучи частью дореволюционной госмашины, и катком проходила, например, по старообрядцам. Ни за сотрудничество с КГБ: что-то я не слышал о покаяниях завербованных членов Священного синода или попов-сексотов, раскрывавших тайну исповеди. Ни за принятие сегодняшнего закона о религиозных объединениях, в соответствии с которым Христос, случись его второе пришествие, оказался бы в России вне закона. Я бы сто раз подумал, доверять ли такой няньке дитя.
      Но больше всего меня напрягает то, что церковь стала смотреть на страну, как будто церковь не отделена от государства, как будто церковь — советчик в вопросах, изучать или нет в школе дарвинизм и Бунина. Отказ от секуляризации <изъятия из церковного ведения школьного преподавания, освобождения от церковного влияния на общественную деятельность, художественное творчество и т.д.> очень опасен, потому что тогда заканчивается соревнование нравственных идей, укладов, алгоритмов поведения<...>
      Да, когда-то религия и государство были неразрывны, но это было давно. Пытаются дать задний ход машине времени обычно те, кто безнадежно отстал от времени.»

Дмитрий Павлович Губин (родился в 1964 г.)
— советский и российский журналист, радио и телеведущий. Бывший ведущий программы «Временно доступен» на телеканале ТВЦ.
Лидер партии «Россия без мракобесия» Александр Петрович Никонов

«Мы все живем в государствах. И привыкли к этой форме организации социума. А ведь государство изначально было всего-навсего инструментом для выживания в условиях недостаточного увлажнения, формой жизни социального организма в бассейнах больших рек.
      Размножившемуся населению, ведущему аграрный образ жизни, становилось тесно вблизи реки. Приходилось отселяться подальше от воды. Но сельхозкультурам нужна вода! Значит, нужна система ирригационных каналов. Без бульдозеров и экскаваторов, с помощью ручного труда и примитивных инструментов систему каналов можно прорыть, только используя и организуя труд огромного количества народа. А это возможно, только если есть аппарат принуждения. Так появилось государство. Не от хорошей жизни. От нужды. Но появившись, оно расширило ареал обитания, повысило несущую способность среды, позволив проживать на той же территории большему количеству едоков за счет систем орошения. Но государство предполагает налоги, на которые содержится аппарат насилия. А налоги требуют учета и контроля. А значит, письменности, которая, как мы знаем, необычайно подстегнула прогресс в технике и культуре…»

«Фактически период татаро-монгольско<го> ига, которое ярмом легло на простой народ, для <русской православной> церкви был периодом расцвета. Монастыри <православной церкви> росли, как на дрожжах: если в домонгольский период их на Руси было построено около ста, то в период ига – более четырехсот! И практически во всех процветало повальное пьянство, обжорство и разврат.
        А церковь <русская православная> – в обмен на такие любезности со стороны татар – проповедовала покорность татарскому игу и творила молебны за здравие ордынского владыки в полном соответствии с ханским ярлыком, который гласил: «Мы пожаловали попов и чернецов… Да правым сердцем молят за нас Бога и за наше племя без печали благословляют нас…» И они благословляли, объясняя народу, что всякая власть – от бога, в том числе и власть басурманских нехристей. Церковь <русская православная> не погнушалась даже провозгласить святыми правнука Чингисхана Дайра Кайдагула под именем «святого Петра, царевича Ордынского», а также правнука владимирского баскака <представителя Золотой Орды в русском княжестве> Амырхана. В Архангельском соборе Кремля справа от алтаря вы увидите изображение этого святого татарина…»

«Евхаристия — то есть шуточное поедание хлеба и вина, как будто бы это тело Господне, — тоже своего рода игра. Эта игра по-научному называется теофагией, то есть богоедством. Богоедство как ритуал в той или иной форме было присуще многим религиям, и христиане, символически поедающие своего Бога, чтобы обрести благость, здесь не одиноки. Собственно говоря, вера в то, что лучшие качества поедаемого перейдут к поедающему, свойственна всем племенам каннибалов: съем мозг умного — стану умнее, съем сердце храброго — стану храбрее, выпью кровь сильного — стану сильнее.»

«Ритуалы — это основа любой религии. Нет людей более склонных к разного рода ритуалистике, чем верующие. Как у птичек малейшее расхождение в брачных песнях и танцах может послужить основой для отвращения, так и у людей религиозных, принадлежащих к одной вере, малейшее расхождение в ритуалистике служит основой для ярости, ненависти, гонений, казней, пыток и обвинений в ереси.»

«Голуби кружатся вокруг своей оси и кивают головой в ожидании падающей с неба пищи… Дикари пляшут вокруг костра, вызывая дождь… Попы камлают и машут кадилами и иконами, стараясь вызвать своими магическими ритуалами прекращение дождя, как это было, например, осенью 2013 года над Хабаровском, где главный православный жрец Хабаровской и Приамурской епархии облетел зону затопления на самолете и провел так называемый молебен о прекращении дождей. После которого наводнение усилилось. Налицо явное отсутствие связи между ритуалом и реальностью, но разве повредит это ритуалу, который стал самоценностью у некоторых представителей нашего вида?»

«<...>новые политработники, на которых сделала ставку власть <в России> – толстые наглые попы, не имеющие никакого отношения ни к богу, ни к религии, а являющиеся прямой и открытой обслугой нынешней клептократии…»

Александр Петрович Никонов (родился в 1964 г.)
— российский писатель, журналист, общественный деятель.
Политолог Ростислава Ищенко

«Местечковая, провинциальная <украинская> элита всегда мыслит категориями собственного огорода. Именно не города, не села, а огорода. И поэтому в собственный огород стремится превратить всю подконтрольную территорию. Её горизонт планирования ограничивается завтрашним днём. Государство она рассматривает как механизм изъятия в свою пользу общественной (по её мнению ничейной) собственности, а также собственности других представителей элиты, которые в данной ситуации всегда рассматриваются как оппоненты. То есть, ценность государства, с точки зрения местечковой элиты, не абсолютна, преходяща. Как только основная функция (передел собственности в пользу верхушки) выполнена, государство подлежит ликвидации. Поскольку же местечковая элита предполагает, что некую материальную ценность оно представляет (только не знает какую и почему), она предпочитает государство продать, но так неистово торгуется, настолько завышает цену и вносит предложение настолько незаинтересованным покупателям, что, как правило убивает не только государство, но и собственное благополучие.
      Горизонт планирования местечковой элиты ограничивается одной очевидной проблемой, которая может быть реальной, а может быть и надуманной, но в существовании которой общество убеждено. В XVII веке такой проблемой было желание православных магнатов Речи Посполитой получить равные права с католическими, на которое наложилось желание казаков, как формирующегося военного сословия, получить равные права со шляхтой. В ХХ веке, украинская местечковая элита решала проблему сохранения собственности от власти большевиков. В XXI веке главной целью наоборот был раздел и приватизация бывшей общенародной собственности.
      За пределы решения данных задач украинская элита не выходила и государство было ей необходимо на ограниченный период времени – пока задачи решались.»

Ростислав Владимирович Ищенко (родился в 1965 г.)
— украинский и российский политолог, украинский дипломат, историк. Обозреватель МИА «Россия сегодня».

«<...>была резкая антицерковность на фабриках и заводах, на крупных индустриальных предприятиях <царской России>, это давно замечено всеми. И до революции не только епископы и священники это заметили. <...>Иконы были везде – в бараках, в цехах, все крестились. Но в то же время не принимали священников.»

«Клопы – не попы, тело едят, душе не вредят.»

«Сталин-то сам вышел из духовной семинарии. Пусть его и выгнали оттуда, но он всегда воспринимал русский народ, что он церковный. А здесь он узнал, что русский народ абсолютно не церковный, большая часть абсолютно нецерковная. Для него это было откровением.»

Александр Владимирович Пыжиков (родился в 1965 г.)
— российский историк и государственный деятель, специалист по истории России XX века. Доктор исторических наук.

«Оправдывая экономическое отставание Российской империи, а затем и Советского Союза от западных стран, политики той эпохи, а вслед за ними и политизированные историки обратились к историческому прошлому, пытаясь в нем обнаружить причины подобного положения дел. В результате татаро-монгольское иго стало тем «историческим злом», которое, по всеобщему тогда мнению, задержало развитие Восточной Европы на 300 лет. В литературе был создан образ хищного и дикого кочевника — монгола (татарина), паразитурующего на культурном и земледельческом населении Руси. Объективное исследование подменялось<...> навешиванием определенных ярлыков и штампов, несущих заведомо негативную оценку исторических событий и явлений. <...>этот <негативный> образ был перенесен и на другие кочевые народы — печенегов, половцев, в том числе и на хазар.
      Можно было бы не обращать внимания на историографические тенденции полувековой давности, если бы не популярность этих взглядов и в настоящее время.»

«В Константинополь рабов из Восточной Европы вывозили по днепровскому торговому пути. Здесь работорговля существовала уже в рамках Киевского государства и была организована древнерусскими князьями и их дружиной.».

«<...>социальный и экономический прогресс на севере Европы, в том числе и на севере Восточной Европы, был во многом связан с работорговлей. <...>в балтийской экономической системе работорговля процветала с VIII по XI вв. Рабы, добытые во время нападений викингов, продавались или использовались для работы в раннегородских центрах Скандинавии, таких как, например, Бирка. Вообще захват рабов и работорговля были характерной чертой этого времени и являлись одной из основных целей походов викингов. За любым войском в эту эпоху следовали работорговцы. Центрами работорговли на границах земель славян и других прибалтийских народов были Магдебург, Хедебю, Мекленбург, Прага. <...>именно работорговля, т.е. экспорт людей в IX – XI вв., во многом обеспечили материальную основу для расцвета культуры и искусства стран Балтики. Прекращается работорговля только с возникновением феодального общества и феодальных государств, когда непосредственные производители прикрепляются к земле и используются как феодально зависимое крестьянство.».

«<...>можно констатировать, что в ходе развернувшейся в IX—X в. работорговли в качестве основного товара выступали представители аборигенного населения лесной и лесостепной зоны Восточной Европы: славяне, балты, финно-угры. Их захватывали в плен или покупали у представителей местной племенной верхушки русы и восточные купцы. Кроме того, самостоятельные походы за рабами совершали мадьяры, печенеги, булгары, хорасанцы-гази<...> Сами арабы во время своих первых походов на Северный Кавказ и в Восточную Европу захватывали пленников<...>».

Александр Александрович Тортика (родился в 1967 г.)
— украинский историк. Доктор исторических наук, профессор. В 2011–2013 гг. заведующий кафедрой факультета культурологии Харьковской государственной академии культуры.

«<...>если я своего ребёнка отшлёпаю, то мне — до двух лет тюрьмы и, извините, уничтожение моей семьи, потому что этого ребёнка у меня заберут в рамках ювенальной юстиции. Имеют право забрать, в том числе и по заказу, у нас есть бизнес на этом.
      Уже и до нас этот бизнес дошёл, когда детей от имени государства похищают по заказу. Например, обвиняют семью в том, что она слишком бедна — жертва этого самого государства. Значит, вашего ребёнка мы у вас отбираем и потом можем продать его в ту семью, которая на него покажет. Это бизнес, и не только в Европе, это у нас бизнес. И у нас он, я подозреваю, более безнаказанный, чем в Европе. Хотя, конечно, не тотальный и не повсеместный, но уже есть случаи, когда детей отбирают от семей, наказывая эти семьи за их бедность, а не за какую-то асоциальность.».

«<...>у нас устанавливается сословное государство, то самое сословное государство, которое убило царскую Россию, которое убило Советский Союз. Оно было не совместимо с индустриальными технологиями, а уж с современными технологиями оно не совместимо тем более».

Михаил Геннадьевич Делягин (родился в 1968 г.)
— российский экономист, государственный и общественный деятель. Доктор экономических наук. Директор Института проблем глобализации (ИПРОГ)
Протоиерей РПЦ Всеволод Чаплин (1968)

«Я на самом деле считаю, что наши верующие в 1920-е годы, когда Ленин инициировал репрессии против них, должны были отвечать иначе, чем они отвечали. Они должны были отвечать всей силой оружия и силой народного сопротивления против большевиков. Нравственное дело, достойное поведения христианина, — уничтожить как можно больше большевиков, чтобы отстоять вещи, которые для христианина являются святыми, и свергнуть большевистскую власть. Вся православная традиция и Евангелие Христово в данном случае заповедует людям защищаться, в том числе силой оружия, против беззакония псевдовласти, которая была узурпаторской и никогда не была по большому счету законной».

<Русской православной церкви> «приличествует обладать современными и солидными зданиями, красивыми облачениями, золотыми иконостасами<...> А также достаточными знаками материальных возможностей, чтобы на равных говорить с теми, кто «встречает по одежке» <...> Святейший Патриарх <Кирилл (Гундяев)> ездит на дорогих машинах и живёт в дорогих резиденциях. И это неизбежная часть послушания Церкви её Предстоятеля».

Всеволод Анатольевич Чаплин (родился в 1968 г.)
— священник Русской Православной Церкви, протоиерей. Бывший один из руководителей Высшего церковного совета Русской православной церкви.
Екатерина Николаевна Цимбаева

«<Российская императрица> Екатерина II жестко боролась со злоупотреблениями среднего чиновничества, предоставляя безграничные возможности для казнокрадства только высшим сановникам.»

«<...> когда в 1771 году <в Москве> разразилась чума<...> из столицы бежал наместник граф Петр Семенович Салтыков, а архиерей Чудова монастыря Амвросий, по малодушию своему, не усмирил озлобившийся народ, а устрашился, стал прятаться и за то сам пострадал, приняв мученическую смерть от пьяного повара. Графа же Салтыкова покарала императрица <Екатерина Вторая>, отправив с позором в отставку.»

<В восьмидесятых годах восемнадцатого века> «Вера в Разум успешно подменяла веру в Бога, а порой и вовсе вытесняла ее. То и дело тот или иной молодой человек объявлял себя вольнодумцем, вольтерьянцем, годами не ходил к исповеди — и никто его за это не преследовал, не порицал. Церковь не пользовалась никаким уважением у правительства и дворянства, оставаясь прибежищем старых дев и пожилых ханжей. Над старухами, вечно отбивающими поклоны в молельнях, смеялась сама императрица <Екатерина Вторая> в собственных своих пьесах, и с ее легкой руки высшие круги <России> стали презирать истовость и долгие посты.»

Екатерина Николаевна Цимбаева (родилась в 196? г.)
— российский историк, писательница. Доктор исторических наук, доцент Исторического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова.

«Сталинские репрессии — это, по умному, называется вторичная демократизация правящего слоя <в СССР>, когда Сталин открыл шлюзы <...> для огромной миграции из деревни в город. За счет репрессий. И открыл возможности для миллионов людей занять место своих соседей: в их квартирах, в их постелях, на их должностях. То есть репрессии были не просто бредом сумасшедшего. Они были колоссальным механизмом перманентного обновления слоя управленцев и элит в самом широком смысле этого слова.»

Станислав Александрович Белковский (родился в 1971 г.)
— российский политолог, публицист.
Василий Колташов (р. 1979)

«Вообразить такую сцену <прилюдное проклятие православным священником кого-либо> в <современной> России пока еще трудно. Греция более консервативна в вопросах веры. Церковь не отделена от государства. Она, как говорят, самый богатый собственник в стране. Попы растят животы на немалых бюджетных зарплатах. Многие, совсем даже не пожилые люди, крестятся на каждую церковь. Всюду в офисах и магазинах кучами висят иконы. Немало и иных дремучих религиозных традиций. В их духе попы пытаются воспитывать молодежь. Между школьниками случаются драки: рок-н-ролльная козочка из пальцев на концертах - оскорбление господа, знак сатаны для православных недорослей. За такой грех не православных в угоду богу полагается избивать.
      Мрак христианства отступает во всем мире. Религии обрядов и иерархии смешны, но и опасны. Сколько столетий отделяют нас от их всевластия в мрачные годы человечества? Сколько жизней отдано, чтобы опрокинуть и раздавить гадину - церковь, в любом ее обличи. Не важно - православном или католическом.».

«Христиане любят винить мусульман в варварском отношении к древним постройкам представляющим сегодня огромную ценность. Так ли виноваты турки и арабы в том, что множество памятников архитектуры, книг, великолепных скульптур не дошли до нас. Безусловно, фанатизм присущ всем религиям, поскольку все религии основаны на слепой вере. Но уже в 4-6 веках н.э. победившие в границах римской цивилизации христиане уничтожали все мудрое и прекрасное с рвением, которо<е> явно в сотни раз превосходит рвение мусульман (да и что осталось для них?)
      Меньше чем за 200 лет христиане, под руководством своей церкви, разумеется, сумели разрушить тысячи античных храмов, уничтожить множество языческих статуй из мрамора, бронзы или драгоценных металлов. В безумной ярости фанатиков крушили слуги Христа все что, как им казалось, оскорбляло их веру и бога. Они не останавливались и перед убийством, массы язычников и, разумеется, атеистов, были убиты. Книги, особенно враждебные к христианству (работы Цельса, например) беспощадно уничтожались. Зачем полемизировать если можно сжигать, убивать и крушить - так рассуждали фанатики 5 века.
      Все это было задолго до темных веков, задолго до инквизиции. Превращая в мраморную пыль скульптуры работы величайших мастеров древности, христиане сами оставались почти язычниками, поклоняющимися иконам, мозаикам или статуям. Перекладывая спустя столетия вину за исчезнувшую красоту античных времен на мусульман или язычников-варваров, христиане просто прячут свои преступления. Изменилась ли они с тех далеких времен? Размышляя над этим, мы понимаем, что нет. Достаточно открыть их сайты, книги или газеты, послушать проповеди и поговорить.».

Василий Георгиевич Колташов (родился в 1979 г.)
— российский экономист, левый публицист, писатель. Руководитель центра экономических исследований Института глобализации и социальных движений.
Сергей Соловьев (р. 1979)

«Помещик <в царской России> по отношению к крестьянину выступал в роли полноправного господина. Со времен Екатерины II крестьянам было запрещено жаловаться на помещика, помещик мог их отдавать в рекруты (на 25 лет военной службы), отправлять в ссылку и, разумеется, бить. В этом деле помещики проявляли недюжинную фантазию: одна помещица «…кусала своих людей, душила их руками, накладывала на шею железные цепи, наливала за шею кипяток, принуждала есть дохлых пиявок, зауздывала женщин, чтобы они во время доения коров не сосали молока». Вы скажете — исключение? Нет, обыденная практика крепостной России. Нормой были заковывание крестьян в цепи, в железные рогатки, колодки, привязывание к стулу после порки — в общем, весь арсенал пыточных камер — и, конечно, обычный мордобой. За связь с другим крепостным без барского соизволения беременных дворовых «девок» отдавали замуж за самых бедных и многодетных крестьян-вдовцов из отдаленных деревень. И это было не худшим. Известна история (Далеко не единственная такого рода!) помещика Сташинского, который изнасиловал более 500 девушек и женщин, насиловал детей 12–14 лет (две девочки умерли), включая даже своих собственных дочерей, прижитых от крепостных. Сташинский был наказан всего-навсего передачей его имений в опеку, причем следствие тянулось… 25 лет. Как показывает знаменитый культуролог Ю.М. Лотман, крепостные гаремы стали нормой именно в послепетровский период.».

«Российская империя реформировалась только тогда, когда в неё стреляли. Либо стреляли извне: Крымская война, Русско-японская война; либо стреляли изнутри: народовольческий террор, Первая русская революция».

«Говоря о терроре начала дадцатого века: политическом терроре <в царской России>, нужно, наверное, прежде всего сказать, поскольку эта тема вызывает политические спекуляции, что к современному терроризму прежде всего к терроризму радикального ислама <...> террор начала двадцатого века имеет очень мало общего прежде всего и по объектам, и по целям, и по идеологии, и по идеалам. Известен факт, известный историкам, что когда в Соединенных Штатах <произошло> покушение: убийство анархистами президента Соединенных Штатов, то исполнительный комитет «Народной Воли» выступил с протестом, заявив что в стране, где существует политичечсская демократия, где существуют методы осуществления легальной политической оппозиции, использование подобных методов порочит те цели, ради которых они применяются. Прежде всего нужно сказать, что политический террор в Российской империи был вызван просто отсутствием подобных каналов. Да, если мы говорим ещё о народническом терроре, то «Земля и Воля» изначально этот террор не применяла. И первые акты террора были актами мести. Знаменитый выстрел Веры Засулич в генерала Трепова был актом мести за расправу, кстати, незаконную даже в соответствии с законами тогдашней Российской империи. Политические террористы начала двадцатого века в качестве объектов выбирали именно конкретных чиновников, деятельность которых была связана с кровопролитием. Примеров масса<...>»

«РПЦ <Русская православная церковь> в новейшей истории России — враждебный культуре и прогрессу институт».

«Можно констатировать, что монархически-националистическая версия истории заняла заметное место в школьных учебниках <современной России>».

«<...> церковь <в современной России> должна существовать на свои, а не на наши с вами средства, которые во все больших масштабах выделяются ей властями. Необходимо остановить церковный погром музейной, то есть нашей с вами, собственности, используемой <церковью>, к тому же, для пропаганды реакционных, националистических идей.»

Сергей Михайлович Соловьёв (родился в 1979 г.)
— главный редактор научно-просветительского журнала «Скепсис», кандидат философских наук (2005), доцент факультета социальной психологии Московского городского психолого-педагогического университета, историк.
<<<         
Главная страница
Некоторые факты российской истории